Я долго не мог понять, что у них такого общего, что так спаяло и притянуло их друг к другу, сделало близкими подругами? Не видная на первый взгляд и не различимая внешне, эта общность только потом вылезла наружу, показавшись во всем своем уродстве.

Их объединяла общая мерзость. Не во внешности, а в мыслях и поступках, в готовности творить, понимать и принимать как должное любую подлость, совершенную вместе или одной из них. И поддерживать друг друга в этом…не останавливать, а поддерживать.

А в начале их свел двор. Обычный двор, обрамленный обычными панельными многооэтажками в спальном районе на окраине города. И песочница в самом его центре, в которой копошились во время прогулок их дети – одногодки. Да и они сами, в принципе, были тоже почти одногодками, а две из них – еще и тезками.

Знакомство соседок в «песочнице» со временем перезнакомило и их мужей, переросло в совместные посиделки, выезды на пикники, в общем — в общение семьями. Общение, при котором особо нечего скрывать и прятать, а можно спокойно говорить на разные темы, не отводя глаза.

Время шло, росли дети, жизнь менялась. В двух семьях появилось по второму ребенку, тоже почти одновременно. Третья семья по каким то своим причинам остановилась на одном ребенке, не став поддерживать в этом остальных.

Они разъехались из этого двора по разным районам города, но продолжали общаться. Встречались, устраивали кухонные девичники, отмечали вместе праздники. Обычная жизнь внешне нормальных людей.

В этой их обычной жизни все было может и не просто, но понятно. Одна семья построила коттедж на окраине города и осела в нем за высоким забором, подчинившись всем особенностям быта пригородных обитателей. Муж зарабатывал на все и вся не законным, но прибыльным бизнесом. Жена не работала, занималась детьми и вела дом.

Жизнь ее не заставляла сильно себя в этом утруждать, гнуть спину и портить маникюр. Материальное положение семьи позволяло оплачивать помощников для уборки и ухода за домом, бассейном и участком. Да и муж иногда не мог побороть желание что то сделать по дому, гордо упоминая потом в разговорах как лихо он перемыл все машины и унитазы. Поэтому вокруг был порядок, если не сказать лоск.

На клумбе перед крыльцом красиво царили розы в обрамлении других цветов, грамотно посаженные и ухоженные «специально позванными людьми». Их красота радовала глаз во время летних посиделок на террасе…

Вторая семья купила себе квартиру в новостройке. Новая жизнь в новой квартире в новом доме, не то чтобы в двух шагах, но и не далеко от прежней, съемной. Не ставя во главу угла принцип «дорого-богато», они сделали ее уютной, удобной и красивой.

В этой семье материальная часть тоже держалась на муже. Его легальный, выстроенный своим умом и руками, бизнес отнимал немало времени и сил, но обеспечивал семье достойный уровень жизни. Жена тоже работала, но ее зарплата страхового агента вряд ли была значимым вкладом в семейный бюджет. Эта отнюдь не трудная и не обременительная работа с практически свободным графиком была для нее скорее способом провести время и подчеркнуть хоть какую-то свою значимость в этой жизни.

За исключением дежурств в офисе компании, она могла свободно распоряжаться своим временем, встречаясь с клиентами когда угодно и где угодно. Время для страхового бизнеса тогда было благоприятным, минчане активно обзаводились новой недвижимостью и автомобилями, находя при этом деньги на недешевое страхование своих покупок. Порхая бабочкой от клиента к клиенту по цветущему полю страхования, она вместе с комиссионными от выписанных полисов получала и возможность общения с новыми людьми. Из которых многие были вполне на уровне: молодыми, симпатичными, обходительными и не бедными.

Третья семья осталась в своей прежней квартире в том же доме и …развалилась. Никогда специально не касался этой темы и ничего не выпытывал, довольствовался озвученной мне «официальной версией»: муж встретил на работе другую, стал проводить с ней время на стороне…заметила это, переживала, страдала и мучилась…скандалили, тарелки летели на пол, а мобильники – в окно…в итоге – развелись.

Однако одна фраза в канве рассказанной мне версии меня заинтересовала и запала в память: «Я повела себя не правильно» /или поступила…не помню дословно, время стерло нюансы. Возвращаясь в размышлениях к этой фразе, не мог понять, как ты повела себя? как поступила? что именно из совершенного тобой считаешь не правильным? При этом настолько, что говоришь об этом так уверенно и с горечью. Однажды даже прямо спросил и получил в ответ такую явную и спонтанно сочиненную отговорку, что не поверив ни слову, тут же забыл ее текст и смысл.

Помню слова о том, как тяжело было тебе пережить развод… Помню рассказ, как оставшись одной, на руках с двумя маленькими детьми, без хорошей работы, стабильных источников доходов, без машины, которая нужна была тебе для того, чтобы возить детей по школам, поликлиникам и садикам, да и для работы тоже, ты, сидя на крыльце маминой дачи и глядя в ночное небо, поставила себе цель найти хорошую работу и купить новую машину. Ты умеешь ставить себе цели и их достигать…целеустремленная. И с этой целью у тебя все получилось.

Опять же, с твоих слов, следующей целью для тебя было создать новую семью. И также как к первой, к этой цели ты двигалась, общалась, рассматривала варианты. Так, в процессе движения к достижению новой цели, в этой истории появился я…

Не хочется уже говорить о радости знакомства и общения, о возникшем к тебе притяжении и симпатии, практически моментально сменившейся на другое, более глубокое чувство. Не об этом сейчас здесь…

Вначале знакомства мы много и подолгу разговаривали. Об отношениях, о своем их понимании и видении. О том, что считаем главным, чего хотим и чего категорически не приемлем. Мы совпадали здесь очень во многом. Тем более, «список приоритетов» у меня был очень коротким – категорически не нужно лжи. И, как признак взаимоуважения и продолжающегося интереса друг к другу, — потребность интересоваться, не игнорировать, а, наоборот, по возможности учитывать мнение другого.

Первая наша весна сменилась нашим первым летом. А каждым летом ты вывозила своих мальчишек на море в Болгарию, отдохнуть и окрепнуть, поправиться от холодной зимы, накопить в себе солнца и сил на целый год вперед.

Ко дню твоего отъезда в наших разговорах уже обоюдно звучало «Мне хорошо с тобой» — «А мне – с тобой», «Я буду скучать по тебе» — «Я тоже буду по тебе скучать». Было видно и ясно, что от предстоящей разлуки грустно нам обоим, что нам обоим не хочется отрываться друг от друга.

Я не настолько актер, чтобы так убедительно играть подобное. Да и не актер вообще. Мне не нужны отношения, в которых нет любви или она не обоюдна. Более того, быть с человеком, не питая к нему взаимных чувств – отвратительно. Не назову другим словом ежедневно возникающую в таком случае необходимость врать любящему тебя человеку о взаимности, которой нет. И молчать о том, что просто и тупо используешь его…как вещь…в соответствии со своими потребностями и желаниями.

В течение всего времени поездки такие же фразы летели в переписке по Вайберу. «Жду – скучаю», обильно сдобренные фотографиями с пляжа, делали желание тебя быстрее увидеть и обнять просто нестерпимым.  С несвойственной возрасту и жизненному опыту наивностью, будучи честным в своих чувствах, наивно считал все происходящее правдой…

И вот он, день возвращения! Я на работе, с которой мне не сорваться. В аэропорту вас встретил твой бывший. Так и было задумано.

Я вообще всегда спокойно относился к его появлениям в твоей жизни и в твоем доме. Все-таки общие дети, и проблемы с ними для вас тоже общие. Более того, будучи сам отцом уверен, что он просто обязан общаться со своими сыновьями и может делать это когда захочет и как захочет. Я же с ним общения не жаждал и с его стороны это было взаимным…этакий обоюдный, негласно сложившийся вежливый нейтралитет.

Меня вообще не волновала возможность вашего примирения и восстановления отношений. Во-первых, если чему-то суждено случиться, то это случится. Не я вас разводил, не мне и в стороны растаскивать. Во-вторых, детям то в полной семье будет однозначно лучше, даже если семья эта склеена из кусочков прежней, как разбитая, но нужная штуковина. А ставить свои желания выше их интересов? Ну это, знаете ли, нужно быть совсем…

Так вот, ты уже вернулась, ты уже почти рядом… Телефонный разговор, радость в голосах обоих, те же «Я… — И я тоже…» . Оставалось только дождаться вечера и лететь к тебе.

Небольшой «тучкой» на этом радостном фоне промелькнули твои слова о том, что вечером тебе обязательно нужно зайти ненадолго к подруге. «Понимаешь, пока я была в отъезде у нее был День рождения…она отложила празднование до моего возвращения…как раз сегодня вечером всех собирает у себя…я ненадолго…ты заедешь за мной к ее дому и мы поедем…».

Все понятно, это действительно важно и нужно. Вы ведь близкие подруги, всегда вот так празднуете семьями. Да и что значили эти несколько дополнительных часов по сравнению со многими днями разлуки?

К оговоренному времени я на такси был у подъезда. Звонок тебе «Привет, я внизу…беги ко мне» и ответное «Хорошо…бегу». Выскочил из машины, по ступенькам к подъезду, как можно ближе, чтобы сразу обнять. И…ничего. Пять, десять, пятнадцать, двадцать минут…ты не вышла.

Мимо меня взад и вперед, туда и обратно сновали какие-то люди…чтобы им не мешать и не маячить у двери я спустился со ступенек. Шло время, тикая в счетчике у таксиста…пустела сигаретная пачка. Как дым таяла радость, с которой летел к тебе, и сменялась на горькое понимание происходящего.

Все было очевидным и ясным, как белый день. Все твои слова о том, как ждешь встречи и скучаешь, как хотела бы быстрее в мои объятия и многие, многие в том же духе – были обычной ложью. При этом расчетливой и преднамеренной. То, что я по своей наивности, слепа веря тебе, считал взаимностью, было лишь игрой. Как глупому ослу морковку, ты «показывала» мне все это чтобы я восторженно глядел в твою сторону, ждал возвращения и не рыпался.

Действительно осел, который и в мультике «осел всегда не в счет». Который топчется теперь в ожидании у подъезда…можно не торопиться к нему, он никуда не денется.

Прошло больше часа, когда ты наконец появилась. Открыла дверь подъезда, спустилась со ступенек. Я не шагнул тебе навстречу. Чтобы уйти от необходимости приветственных объятий, которых уже совсем не хотелось, открыл перед тобой заднюю дверь такси. Сам сел впереди. Чтобы не смотреть на тебя и не быть рядом. Завел с таксистом разговор о том, куда ехать…чтобы ни о чем не говорить с тобой. И тупо выбрал ближайший ресторан, чтобы не ехать долго.

В ресторане как обычно сел через стол от тебя. Но в тот вечер смотреть на тебя мне не хотелось.

Ты не заметила ни моего настроения, ни состояния. Радостно щебетала рассказами о поездке и о том, как весело было в гостях. О том, как немало там выпила. Муж подруги, как хлебосольный хозяин, наугощал разными алкогольными вкусняшками…

Я молчал, поддерживая разговор на том минимальном уровне, ниже которого он уже стал бы твоим монологом. Пил коньяк…

Ресторан закрывался, мы вышли и поехали к тебе. Также как и приехали, на разных сидениях такси. Смотрел вперед, на дорогу и ночные фонари. Злость и обида медленно сменялись внутри меня пустотой, при которой не ощущаешь к человеку ничего. Как будто нет его рядом..просто пятно, фигура без признаков и очертаний. А еще было даже забавным то, что ты вообще не чувствовала и не замечала моего настроения и состояния. Все правильно, кто интересуется чувствами осла? Вот он, рядом…там, где ему и положено быть.

Дома ты сразу побежала в душ, смыть с себя косметику и весь прошедший день. Убегая, попросила расстелить нам диван. Спокойно и молча выполнил твою просьбу. Возвращаясь ты перелезла через меня и юркнув под одеяло сказала: «Я так устала сегодня…давай поспим…спокойной ночи» и тут же отвернулась к стене. Зря волновалась, я не смог бы тогда прикоснуться к тебе даже если бы меня за это расстреляли. Через несколько минут ты уже спала…

Тихо выбравшись из-под одеяла, чтобы даже случайно не прикоснуться к тебе, лежал и смотрел на блики света на потолке. Спать не хотелось. Вообще ничего не хотелось. Тихо, что бы не разбудить, встал и вышел в ванную. Умыл холодной водой лицо, щеки «горели» от поднявшегося давления. Ухмыльнулся отражению в зеркале: «Прекрасный вечер подарил румянец…».

И заметил в ванной букет белых роз. Просто отметил его в голове как факт, как объект. Он не вызвал ни мыслей, ни эмоций. Совсем другим голова была занята… Хотя выглядел он впечатляюще: здоровенный букет огромных белых роз с крупными бутонами. Весь вид этого букета соответствовал только одному слову – чересчур…  Такой букет не дарится при встрече, тем более бывшим мужем, даже если он желает все вернуть. А даже если и он подарил, то все равно уже абсолютно по…

Еще не было шести утра когда я, тихо одевшись, ушел, беззвучно прикрыв за собой дверь. Как думалось тогда, ушел чтобы никогда больше не возвращаться.

Было солнечное, летнее утро. Суббота, все выходные впереди. Проводить выходные дома совершенно не хотелось, поэтому решил ехать за город. К тому же, в дороге туда было можно «убить» это внезапно свалившееся на меня ранее утро.

Через несколько часов твой звонок застал меня уже в электричке. Даже помню то место, где тогда ехал поезд…

«Привет… проснулась, а тебя нет… ты ушел… что это значит?».

Сдерживая подкатывающую злость, ответил вопросом на вопрос «А как ты сама думаешь, что это значит?».

«Наверное это из-за букета в ванной?» — вот это почти улыбнуло. Букет меня в той ситуации волновал меньше всего, я о нем к утру вообще почти забыл.

И продолжая свою реплику «Я могу объяснить… этот букет – не мой…когда я уезжала, я оставила ключи Т… этот букет ей подарил мужчина, с которым она встречалась и она не могла забрать его домой… там ее муж, у него были бы вопросы… она оставила его у меня и попросила часть цветов из букета принести к ней домой, когда я шла на день рождения…».

Вот это был уже полный нокаут…как молотком в лоб.

А дальше был телефонный разговор, долгий и неприятный, больше похожий на мой монолог, на грани…

За давностью лет не смогу воспроизвести тот разговор в виде диалога, да и вряд ли имеет смысл сейчас здесь это делать. Говорил о том, что было действительной причиной моего раннего исчезновения, о том, как отношусь к ее лжи и причинам лгать… о том, что считаю подлым поступать таким образом.

Просил вдуматься и вникнуть в смысл того, что она сделала… с какой готовностью стала соучастницей (более того, чуть ли не организатором) мерзкого обмана, оставив ключи от своей квартиры с целью, известной заранее. Я не святой и у меня нет ангельских крыльев, но для меня было реально, до дыбом встававших волос, дико… как могла женщина, еще недавно пережившая развал семьи из-за измены мужа, спокойно стать не только причастной, а практически обеспечить все условия и возможности для другой измены. Почему в тот момент не остановила подругу или хотя бы не отказалась сама, почему не поняла какую боль все это принесет?

Как могла она потом смотреть ее мужу в глаза, все зная… как могла принести в его дом и поставить на праздничный стол в этой семье цветы из того букета… вести себя, веселиться и общаться как ни в чем не бывало?

И уже после, когда отношения в той семье зашатались и стали разваливаться, почему поддерживала подругу, утверждавшую буквально всем, что причины разлада – только в муже, который непонятно почему бесится и мечется, и ее, безвинную, изводит? Почему если не остановила ее, то хотя бы не высказала ей прямо и честно правду, не повлияла как – то на разрушительную для их семьи ситуацию? Более того, когда он в своих метаниях шел к ней за советом и практически душу ей изливал, обманывала его и продолжала эту гнусность.

На эти вопросы для себя я не могу найти ответ. Ни сейчас, ни тогда, когда стал свидетелем (а значит почти соучастником) всего этого.

Я второй раз в жизни оказался в подобном положении. За несколько лет до этих событий такая же история произошла с женой С. Из абсолютно достоверных источников, со всеми погаными подробностями узнал о постоянных изменах его жены. Еще очень свежо было в памяти мое тогдашнее состояние… Молчать нельзя, а сказать очень трудно. К счастью для меня, та ситуация разрешилась очень быстро и без моего участия. Пока я мучительно размышлял «говорить или не говорить?», «как это сказать?», «к чему это приведет и не сделаю ли я своим рассказом только хуже?» С. все узнал сам. Даже убедился воочию. И снял этим с моей души тяжкий камень.

И вот я опять стою на таких же «граблях». Только завела меня на них любимая женщина. Завела и взяла с меня слово не рассказывать об этом ее мужу.

Пришлось молчать. К тому же очень не хотелось, рассказав эту историю, стать катализатором их окончательного разрыва, усугубить и без того непростую ситуацию в их семье. Была хоть и слабая, но надежда на то, что вдруг все у них наладится, как-то срастется и исправится… все – таки любили когда –то… много лет были вместе… все – таки у них дочь. Молчать, зная и видя, как тяжело он переживает происходящее…как нагло и расчетливо ему лгут.

Сопричастность к мерзости реально тяготила. Только после того, как в их паспортах была отштампована окончательная точка в истории лжи и предательства… когда и в моей собственной истории многолетнего обмана была поставлена точка, я смог снять с души этот камень. И благодарен за то, что был услышан и понят…и за честное мужское рукопожатие в конце этого очень не простого для меня разговора. А еще – за возможность своими глазами увидеть, какой отвратительной и жалкой выглядит женщина, погубившая похотью и ложью сначала любовь, а потом и свою семью.

Хочется закончить эту историю… И никогда больше не возвращаться к подобному даже в мыслях. Чтобы она осталась полной, коротко скажу и о третьей семье, тех самых «пригородных обитателях» дома за высоким забором. Коротко, потому что весь период знакомства с ними не видел в этих людях ничего интересного и занятного, разве что несколько деталей.

В общении с главой этой семьи забавляла, а иногда и раздражала, его особенность повторять по многу раз в разговоре одно и то же. То ли человек привык считать других настолько ниже его самого по интеллекту, что выработал в себе привычку повторять свои слова по многу раз, как для тупых, чтобы они все – таки поняли его «светлую» мысль. То ли просто за много лет жизни с весьма «недалекой» супругой перенес эту необходимость многократного повторения из их семейной жизни в общение со всеми окружающими.

А она, в свою очередь, была примечательной способностью уйти в разговоре от серьезных тем, напрягающих интеллект или требующих знаний. Перевести все в понятные для нее сферы или многозначительно, «с умным видом» промолчать. В принципе понятно, командуя детьми и кастрюлями, можно развиваться, только имея на то очень большое желание и прилагая усилия. А напрягаться она явно не любила.

Но очень не хотела показаться «светловолосенькой дурочкой» и в совершенстве освоила эти свои нехитрые уловки. Вот только когда во время посиделок на террасе компанией играли в настольные игры, смешно было наблюдать ее явное старание не проиграть или сделать хороший ход. Это как в группе людей, расслабленно прогуливающихся по летнему парку, один, самый низкорослый, будет постоянно пытаться незаметно подняться на носки и при этом стараться делать вид, что ничего не происходит.

Все у них круто и внезапно поменялось одним зимним утром, когда после показа «маски-шоу» и последующих, как говорят сотрудники этих ведомств, процессуальных процедур, глава семьи вместо рабочего офиса отправился на нары в изолятор временного содержания.

Можно понять, каким потрясением для членов семьи все это было. Ужас ужасный, шок, паника и полная неизвестность в том, что будет дальше. Конечно же, подруги поспешили «на помощь» — округлив глаза послушать, поохать и посочувствовать, подлить в бокал вина и дать прикурить сигарету. Та сторона «помощи», которая имела хоть какое-то реальное выражение, была до смеха бестолковой… как еще можно относиться к попыткам вывезти из дома люстры или мебель.

Матери семейства, оставшейся без мужа, все сочувствовали… не зная толком подробностей судили и рядили как ей, бедняжке, жить дальше. И какая-то «сочувственная душа» сообщила, что ее супруг не такое уж благонравное золото… завел себе пассию на стороне. За сообщением всплыли подробности, не оставившие у нее никаких сомнений.

Правду говорят, что беда не приходит одна. А тут еще и муж в тех местах, в которых отношения не очень то и повыясняешь. Каждый, оказавшийся в подобной беде, «выплывает» из нее по-разному. Она «поплыла» так, как ей совесть подсказала – после возлияний в кабаках стала укладываться под первых встречных.

Такая вот сладкая месть, совершенная со всей присущей мерзостью. В самом деле, ну не самооценку же она хотела поднять и не подтвердить для себя свою женскую привлекательность, когда раздвигала ноги перед мимолетными ресторанными ухажерами.

И опять подруги все знали, и никто даже не подумал остановить. Не зная, не буду утверждать, с кем из них она вместе по ресторанам шлялась (очень уместное здесь слово, от него и пошло слово «шлюха»)  но уверен, что любая из них не отказалась бы составить кампанию в этой «вендетте», будь у них хоть малейшая на то возможность.

Конечно же, все опять все знали. Кроме ее мужа. Который, будучи отпущенным под обязательство о явке, вернулся в семью с покаянной головой и просьбами о прощении. И был милостиво принят обратно. Но при этом очень долго и жестко получал от «добродетельной» супруги болезненные «оплеухи» упреков в его постыдной низости. Такое суровое воспитание и игра в «жестоко обманутую» длилось бы до сих пор, если бы не случайный разговор двух мужей из этой истории, в ходе которой «святой нимб», слетев с ее белокурой головы, с громким плеском «утонул» в поганой луже. Конечно же, не настучишь уже по голове, так заботливо тобой украшенной рогами.  Чашки весов их вины замерли на одном уровне…

В любом случае, их жизнь уже не будет прежней. Очень многое ушло из нее и, скорее всего, безвозвратно. В когда – то красивой клумбе с розами перед домом тут и там торчат уродливые стебли сорняков.

Вот пожалуй и все о… цветах. О ягодках будет позже.