Эта история была написана не в 2010-ом. Она была написана недавно, но в форме дневника, будто я заглянула в свое прошлое. Ожившие воспоминаний тронули мою душу, я заново пережила все то, что было тогда, в студенческие годы. Спешу поделиться своей историей с Вами, милые женщины.
______________________________________________________

Открываю дверь в любимый танцзал, Игорь уже пришел.
— О, Ленуся! Ты поела, поспала?
— Привет! Поела, а спала я много в воскресенье, сейчас нет.
— Ха-ха, сейчас четверг, ты сразу на неделю вперед спишь?

Я уже давно не высыпаюсь, и все мои колени в синяках. Вчера репетировали «Сердце бьется против воли», делали ритмичные движения на полу и приземлялись на колени. Под музыку я не почувствовала боли и только дома заметила все болячки.

Сегодня, наверное, прогоним весь спектакль, начнем с номера «Вечный сон». Снова закружится голова, будем много вращаться вокруг своей оси. После этого я лягу отдыхать на пол, а над головой будут каруселью пролетать лица, станки, лампы, зеркала.

Мы делаем пластический спектакль, играем «Неправильную любовь». Срежиссировал проект Игорь, он же написал сценарий и поставил все номера. Ася — наша солистка и автор песен, будет петь вживую на концерте, и эта музыка с танцами свяжет наши актерские реплики. Песни она сочинила еще задолго до спектакля, писала их для души, для себя. Слова в основном жутковатые. Про смерть, кровь, про то, что лучше умереть или реветь от физической боли, чем от не взаимной любви. Я часто думаю, что же такое должно произойти в жизни человека, чтобы он написал такую депрессивную музыку?
…Когда я училась в школе, моя одноклассница выбросилась с пятого этажа прямо на асфальт, тут же умерла…

Сейчас такой девочкой стала я. Моя героиня самоубийца… Хотя… Не только моя. Здесь таких много, неслучайно подзаголовком спектакля стала фраза «Реалити-шоу с того света». Все действо разворачивается Там, и в самой первой сцене нас выносят санитары уже «мертвых», в синяках и в крови. Проносят за ноги, вниз головой через весь зал и складывают в одну кучу на сцене. На мне лежит еще несколько человек, бывает больно. Все происходит под мою, пожалуй, самую любимую Асину песню – «Неправильная любовь». Спектакль — сюр, и после него так хочется поскорее выбраться в мир реальный, успокоиться, поговорить о чем- то приятном.

    Начало апреля, 2010 г.

«Неправильная любовь» поставлена в рамках всероссийского проекта «Будем жить», и, несмотря на все ужасы и депрессивность спектакля, после него хочется жить, остаться! И такой уход от проблем, как самоубийство, представляется глупым, слабохарактерным поступком.

Игорь написал прекрасные тексты, и мне нравится множество его фраз. Например: «Тебя забудут так скоро, как только смогут! Живые любят живых!»

    Апрель, 2010 г.

Мы ходим по площадям, паркам и другим людным местам. Ищем группы молодых людей, подростков. Особенно хорошо, когда попадаются готы. Мы приглашаем их на свою премьеру и продаем билеты, многие соглашаются.

    Апрель, 2010 г.

Сегодня работали над композициями «Каждую ночь умирать, чтоб рождаться другой» и «Не будет больше слез, я плачу песнями». Появилось много движений в парах, моей партнершей стала стройная блондинка Настя Бонакова. Очень пафосная, высокомерная девушка. Она единственная из нашей группы постоянно одергивает Игоря, мол, что вы такое делаете — это не так надо и то по-другому, вы какой-то недохореограф. Игорь и злится, и смеется над ней. Настя уже заканчивает УрГУ и собирается поступать на хореографа. Мне очень трудно ей довериться, а без доверия в паре непросто. Она поднимает меня за шею, «бросает» на пол, все получается, как задумано, но я все время не чувствую уверенности. Кажется, еще чуть-чуть и Настя отпустит руки, а я полечу быстро и красиво в сторону паркета.

    Апрель, 2010 г.

Я пришла в «Ураган» в начале сентября на первом курсе. На сам кастинг не успела и попросила знакомых привести меня на первую репетицию.
На крыльце нас встретил забавный мужчина сорока лет в шапочке с Микки Маусом.
— Здравствуйте, а можно кастинг пройти? Хочу к вам в группу!
Ловлю на себе внимательный взгляд.

— Девушка, вас я и без кастинга могу! Проходите, походу посмотрим, что вы умеете.
Уже в зале я поняла, что забыла форму, пришла в длинной юбке. Пришлось заниматься в ней и с распущенными волосами. Немного размялась и села на шпагат. Подошел Игорь, сказал, что всё, кастинг пройден!
В первый же день я заметила, что хореографа бесит, когда к нему относятся, как к человеку старшему. Он старался общаться с нами очень просто, много шутил. Если очередная барышня подходила к нему с вопросом, и пыталась для обращения узнать отчество, Игорь усмехался и отвечал: «Давайте, Игорь! Я просто Игорь».

    Апрель, 2010 г.

С тех пор Игорь многих отсеил, с журфака остались только Шеина Марина и я. Сменились подгруппы, проекты. Выгонял Игорь, не церемонясь, просто переставал обращать внимание на ненужных ему людей, не давал им заданий, а потом говорил «до свидания».
«Ураган», по его словам, — это не просто танцующие, творческие люди, это целая философия. «Ураган» — это стиль жизни. Это люди, которые одинаково мыслят, имеют похожие принципы, приоритеты и цели в жизни.

    Апрель, 2010 г.

Вчера был концерт в мультиплексе «Салют». Танцевали с группой «Tutti» африканский танец, что учили в начале года. «Tutti» — это я, первокурсница Лена, и четыре девочки-искусствоведы с пятого курса. Они близкие подруги. Игорь заметил их зимой на каком-то концерте. Пригласил к нам и решил создать из нас подгруппу, отдельный проект.

Девочки очень пафосные, помешанные на дорогих маникюрах, загарах в солярии, постоянных изменах и случайном сексе. Знаю, что у меня за спиной многое говорят, хотя в лицо улыбаются. Но мне все равно. Я уже давно не обращаю внимания на мнение людей, которые мне не интересны. По большому счету, я хожу не к ним, а к Игорю, и общаюсь в основном ним.

Выступили мы прекрасно, хотя девчонки перед концертом нажрались водки, что очень сильно взбесило Игоря. Сегодня он выгнал их за это, так что «Tutti» больше нет. Буду танцевать только в спектакле, над ним работаем больше всего.

    Апрель, 2010 г.

Сегодня на репетицию пришли стриптизерши, знакомые хореографа. Наши танцовщицы фыркали и злились, что Игорь пригласил их в один из наших номеров. А я уже понимала, что все будет красиво и прилично. Девушки танцевали на шесте танец смерти, не раздевались. Костюмы были закрытые, черного цвета. Мне очень понравилась их пластика.

    Апрель, 2010 г.

Езжу в трамваях, хожу по городу, а в наушниках играют Асины песни. Под них я мысленно повторяю движения, привыкаю к ритму. Прихожу домой и снова слушаю эту музыку. Видимо, так громко, что сегодня на кухне сама хозяйка квартиры сказала мне: «Лен, ты такую красивую музыку слушаешь! Ты не убавляй только, я вместе с тобой буду. Мне тоже нравится!»
Бабушке 73 года.

    Апрель, 2010 г.

Сегодня после репетиции собрались с группой, Игорь задал всем вопрос: «Что вам нужно от «Урагана», почему вы ходите сюда?» Кто-то говорил, что для развития, для растяжки, и чтобы мышцы крепли. Кто-то ради фигуры, для похудания. Кому-то нужны деньги, и кто-то хочет подзаработать с концертов. Я долго думала, мне было сложно описать свои ощущения. «Понимаешь, — сказала я, — Я не могу жить без этих эмоций, которые я испытываю, выходя на сцену. Для меня важно смотреть в зал, работать на зрителя и видеть, что ему нравится, слышать аплодисменты. Умирать от усталости за кулисами, но чувствовать невероятный прилив энергии и сил, когда выходишь на сцену. Нравится перевоплощаться, менять роли, быть разной. И переживать все эти эмоции».

Кто-то не мог меня понять, но Игорь понял. Оказалось, что для него именно это тоже самое важное.

    Апрель, 2010 г.

Сегодня повторяли «Время меня не лечит». Это танец-сумасшествие, танец-агрессия и танец-нежность. Что только не творится у нас под эту песню, как только мы не скачем по сцене, колотим белыми простынями по полу, как только не бьемся на самом полу в конвульсиях! Каких только движений нет в неклассическом балете! Это огромный, неизведанный мир. И именно на нем построены все наши номера.

    Апрель, 2010 г.

У меня накопилось много проблем, и я одна в этом городе. Я могу рассчитывать только на себя. Иногда хочется сказать точно так же, как моя героиня: «Я устала, я просто устала…»

    Апрель, 2010 г.

Скоро спектакль. Как будто страшно. Сначала не могла понять, от чего. Выйти на сцену, сыграть я не боюсь, нет. Увидеть полный зал зрителей — тоже нет. Ошибиться в движениях не боюсь, я умею сочинять что-то похожее на ходу, и зритель не заметит что, что-то не так. Пропустить занятия на журфаке или не вовремя сдать задания не боюсь. Что тогда? Чем меньше времени оставалось до спектакля, тем лучше я понимала — моя героиня. Все дело в ней. Мне страшно окончательно вжиться в ее образ, страшно, что гример измажет мое лицо, волосы и одежду красным цветом, нарисует раны. И я окончательно стану похожа на нее. Я итак уже не понимаю, где закачивается она и начинаюсь я. Асины песни играют в голове каждую секунду, а ночью постоянно снятся кошмары про то, что я умерла.

Если бы хоть кто-то был рядом, и хоть кому-то я стала нужна, наверное, было бы проще.

    Апрель, 2010 г.

Последняя репетиция, все в соборе. Пока что занимаемся без грима и костюмов. Снова не выспалась. Но меня очень радуют люди, которые сегодня рядом. Во-первых, это Юля. Девушка, старшая меня на десять лет, но абсолютно с такой же фигурой, ростом, похожей внешностью. Она очень добра и приветлива, только все время смотрит на нашего Игоря, просто глаз не может оторвать. Меня это немного злит, но сейчас я еще не знаю, что именно она будет больше всех звонить мне, когда я попаду в больницу, искать меня и сильнее всех переживать за мое настроение и здоровье.
Во-вторых, это Настя, моя партнерша. Мне кажется, за время репетиций мы научились друг друга понимать, и я уже не боюсь падать в ее руки.

Марина Шеина – моя одногруппница, замечательный и светлый человек. Мне кажется, Марина может очаровать всех вокруг, подстроиться под каждого. Я же выбираю для себя самых близких и доверяюсь только им.
Полина. Она пришла к нам позже остальных, и для нее не осталось роли в спектакле. Поэтому девушке приходится учить все партии и сидеть на скамье запасных, вдруг что…

Филолог Саша Коровенкова. Она долго не могла танцевать, как мы, на полупальцах, но теперь научилась. Саша простая и забавная. Она может долго-долго говорить ни о чем с любым незнакомым человеком, и чаше всего описывает всякие бытовые мелочи. Например, то, как она сегодня стирала и как засыпала порошок, а потом потерла простыни. Или про то, как сегодня выносила мусор и уронила на лестничной клетке пару бумажек. Сначала я удивлялась таким рассказам, потом привыкла.

Еще одна Юля. Темная, она играет дьявола, и у нее нет танцев, только слова. Юля работает ди-джеем в ночных клубах, много курит, и почти не бывает на наших репетициях — наши сцены мало связаны. Зато, когда Юля приходит, она старательно качает пресс каждую свободную минуту.

Есть Таня и еще несколько человек, похожих на нее. Они очень много занимаются и всегда молчат, ни с кем ни разу не заговорили первыми. На любые вопросы отвечают коротко.

Конечно, Ася. Наша вокалистка и выпускница журфака. На самом деле ее зовут Аня, но она обычно представляется Асей. Во всей ее музыке и в ней самой всегда ощущается какой-то трагизм, одиночество, и мы все хором жалеем Асю. Мы еще не знаем, что ее раны почти зажили, и скоро Ася выйдет замуж, родит двух прекрасных детей.

Еще у нас есть много парней-«санитаров», по одному на каждую девушку. Они пришли недавно, и со своим я еще не успела познакомиться. Могу сказать только одно: мне совсем не нравится его походка и то, как он меня выносит.

И, конечно же, Игорь, мой самый близкий человек в коллективе. Он сразу заметил, что в начале этой репетиции мне стало плохо, правда я сама не поняла от чего. Думала, что от недосыпания, решила, приду домой и сразу в кровать! Поэтому быстро всех успокоила и продолжила действо.
Игорь танцует мягко, грациозно, придумывает необычно, фэнтезийно. Его любимая песня в этом спектакле – «Падать и подниматься, плакать, не притворяться». Под нее он танцует соло, и все девчонки, лежа на сцене, стараются повернуться так, чтоб было видно.

…Я не могу понять, от чего темнеет в глазах, и держусь за Настю крепко, отчаянно. Вроде бы прошло.
Еще раз пережить все ужасы, еще раз насладиться ими. Смотреть в зал, держать точку, уворачиваться от настоящего кнута на песне «Я убью любовь, а не она убьет меня», слушать Асю, петь с ней. Еще немного потерпеть, и все закончится. Мы отдали «Неправильной любви» всех себя, и не ожидали, какой будет нагрузка. Она дала взамен многое. Мне кажется, мы изменились здесь, стали сильнее, лучше.
Вот и всё. Мы отыграли все сцены, мы прошли всё вместе. «Неправильная любовь» длится полтора часа, и все это время ни один участник не покидает сцену. Кто-то на время замирает или ложится на пол, снова «оживая», когда приходит его черед.

Уже темно, и все разошлись, остались мы с Игорем. Мы стоим напротив и смотрим друг другу прямо в глаза.
— Ленуся, ты самая красивая девушка, я таких не встречал… — Говорит он.
А мне так хочется ответить:
— Игорь, забери меня к себе, я так устала, я так тебя…
Но я молчу и улыбаюсь. Я согреваюсь теплотой его взгляда. Совсем скоро я сама дойду до дома, и я еще не знаю, что завтра я не смогу даже встать с кровати.

    Конец апреля, 2010 г.