В свете жуткой ситуации, растиражированной СМИ, когда муж отрубил своей жене в порыве ревности кисти рук, мне бы очень хотелось высказаться. И не просто высказаться, а озвучить мнение как жертвы домашнего насилия, на которую в марте 2017 года даже было совершено покушение на убийство.

Я не знаю, каким еще бывает домашнее насилие, кроме того, что пережила сама. Поэтому могу рассказать только о своем опыте.

1. Он не всегда бывал тираном. Чаще всего он меня реально «любил». Словами как минимум (очень красивыми!). А периодически поступками.

Но важное уточнение — «белые» периоды всегда сменялись «черными», где была виновата я. А, значит, снова и снова я подвергалась отвратительным манипуляциям или даже физическому насилию (пару раз — очень жесткому). Это случалось примерно недели через две после предыдущего события. И, да, каждый раз были новые «отмазки».

Когда ты находишься в стадии «Вероятно, это и правда я накосячила», очень сложно осознать, что физическое или серьезное психоэмоциональное воздействие уместно только в качестве самообороны. И только (только!) в этом случае. Сегодня я, прийдя в себя окончательно, точно это знаю. В остальных случаях — это насилие. И терпеть это нельзя, если хочешь остаться физически и психически здоровым человеком.

2. «Тиран» при первом взгляде чаще всего нормальный человек со свойственными всякой нормальности недостатками. Где-то проспит, где-то забудет об обещаниях, где-то позлится. Все мы не без грехов, че уж.

Но есть то, что объединяло «недостатки» моего «тирана» воедино — это тотальное избегание собственной ответственности.

У него всегда были виноваты все. Кроме него самого . Проспал — потому что я (мама, папа, партнер по бизнесу, бывшая девушка — кто угодно — не разбудили). Что-то забыл — мы, негодяи, не напомнили.

А, если вдруг и «виноват» (мало ли?), то этому есть объяснение. Это все «потому что … блаблабла … рядом с нами нет никакого желания что-то менять в себе (мы так его достали критикой, он так перетрудился для нас последние дни, что сил больше нет и тд)».

Кстати, упасть в ноги и эмоционально требовать дать последний шанс (или забиться в углу и экзальтированно страдать, потому что последний шанс не дают) сегодня я тоже считаю манипуляций.

Хотя раньше на нее всегда клевала, ведь «он пожалел», значит, «я выиграла». Это иллюзия. И обостренное чувство собственной значимости.

3. Он всем нравится. На публике — просто душка. Я об этом буду писать в романе, который надеюсь все же дописать и опубликовать.

Поэтому ориентироваться на мнение подруг, знакомых, случайных прохожих — точное не стоит. Себя слушайте и себе доверяйте.

4. Жестокость развивается постепенно. Сначала это эмоциональный «подзатыльник». Потом — физический. И так по нарастающей.

Меня до первого рукоприкладства (и то — довольно легкого, которое я быстренько списала на собственное безумие) эмоционально подавляли 8 месяцев. Первое серьезное случилось через год. А через полтора — было покушение на убийство с намерением полиции объявить «брутала» в федеральный розыск.

Думала ли я, что все закончится так? Разумеется, нет! После каждого «припадка» он был таким виноватым, таким нежным, таким любящим, что я, опять же, все списывала на его «мужской стержень» и свою «непослушность».

Вот эти эмоциональные качели очень подкупают. То, как сильно «любят» тебя после, компенсирует то, как «не любили» тебя во время. Это очень свойственно для созависимой психики, о чем я часто пишу на странице.

5. К сожалению, «женское милосердие», которое часто включается после душещипательных извинений «тирана», напрочь убивает желание провоохранительных органов участвовать в подобных романтических разборках.

Женщины чаще всего — прощают. И в этой ситуации никто не «плохой». Просто это жизнь и созависимость, свойственная, увы, многим. Такое — бывает. Я — вполне себе адекватная (с бизнесом, статусом, деньгами и пр) — это прошла и сегодня делюсь опытом.

Поэтому обвинять полицию, которая забивает хрен на жалобы об угрозах — так себе идея (хотя я понимаю претензии извне).

Я дважды обращалась за помощью к стражам закона и дважды получала вяленькое: «Алена Игоревна, вы же заберете завтра свое заявление».

И, да, один раз я забрала. Забрала бы и второй, только мне его не отдали — там были свидетели покушения на убийство и записи с камер видео-наблюдения. И, как мне объяснил знакомый юрист, им надо было «закрывать статистику».

Поэтому, девочки, спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Их и только их ответственности. Не надо снимать с себя ее, ровно как и не надо отказывать в неадекватности ревнивцу, тирану, безумцу и продолжать с ним общаться, если он уже себя проявил во всей красе (см пункт 1-3).

Это все не значит, что «виновата — она». Это значит, что статистика размыта. И где правда, где ложь — полиции сложно разобрать, к сожалению. Поэтому не стоит становиться жертвой статистики. Надо максимально обезопасить себя через отсутствие игруль с «тираном» из серии «Не звони мне больше никогда, мерзавец» (не заблокировав его при этом), через отсутствие желания «победить», «доказать», «уничтожить» и тд. Хотя всякие ситуации бывают, но обычно девочки продолжают играть.

Мне в свое время очень помог блок-лист. Его, его семьи и всех его друзей. С предварительным заявлением в полицию (и маячащей на горизонте угрозы федерального розыска) и признанием собственного «поражения». Ну и да, я переехала в другое место, но там ситуация была критическая.

6. Помогать, спасать, таскать к эстрасенсам, астрологам, тарологам, психологам надо не его, а себя. Потому что в такие ситуации попадают очень определенные женщины. Я тоже об этом часто пишу.

7. И последнее. Женщины, которые подвергаются жесткому домашнему насилию, не идентифицируются как жертвы. Во мне этого никто ничего не замечал полгода, пока я сама не попросила помощи.

Это очень стыдно, страшно, неловко. Там куча жутких эмоций в душе. Но, если ваша подруга вдруг вам жалуется, лучшее, что вы можете сделать — отправить ее к психотерапевту (если сильно хотите помочь, а у нее нет денег, например, можете оплатить хотя бы первый сеанс — это поможет). Это надо лечить. Мне потребовался почти год, чтобы выйти окончательно. Сегодня я с ужасом все пережитое вспоминаю. Как могла так зарыться — ума не приложу. Слава богу, я — снова я.