Это я в себе случайно открыла. Есть у меня талант. Да талант не простой, а криминальный.

Когда в выученницы к колдунам попала — нас там много таких было, почитай, человек двести. С кем-то дружбу водила, с кем-то до сих пор «вась-вась», а кто-то меня за три версты обходит. Ну и правильно делает, всем на свете мил не будешь. Устанешь от этого сильно.

И вот тогда, в годы учения моего, я в себе этот дар чудной и открыла. Я, свет ты мой, воровка! Да какая ещё! Из самых наихитрейших!

Бывало, так развлекалась. Смотрю какой своей однокашнице в глаза, разговор с ней веду, а сама брошку у нее с груди откалываю. Не для наживы, а так, для смеху! Или часы с руки снять — тоже очень запросто могу! Представляешь, с живого-то человека! Не пьяного, не сонного, не бесчувственного!

Вот наберу со всей группы часов да брошек, да платочков-шарфиков, навешаю все на себя — и хожу! Как падишах турецкий! Вся грудь в орденах, по трое часов на каждой руке — а они и видеть не видят! Я уж и так развернусь, и этак.. — не видят, хоть ты что!

Потом, конечно, назад отдавала. Зачем мне чужое-то? Смеялись да удивлялись, как так получается, что не замечают, пока я чуть не носом потыкаю!

И долго я думала, на что мне такая способность странная дана. Я ж в воры-то не собиралась идти, зазорно, да и грех!

А потом смекнула, что не для воровства это все предназначено. Для других дел!

Вот, бывает, говорю с человеком грустным да печальным, в глаза ему смотрю, да уже не про часы думаю, а представляю, что сидит этот человек под какой пальмой заморской, на курорте. И как ветерок на него с моря дует прохладный. И чайки вокруг кричат, и детишки бегают. Смотрю, думаю, представляю, — а человек улыбаться начинает, плечи расправляет. Правда, совсем потом не помнит, про что между нами беседа была. Просто хорошо ему становится.

Случается и смешное, конечно. Вот надысь с одним чародеем знакомым сидели да рассуждали про жизнь девичью и про то, как сделать, чтобы она лучше была. Я говорю, говорю, а он мне:

-Тьфу ты, бесовка! Сижу с тобой — и сам себя уже красной девкой чувствую, так-то ты прямо в душу говоришь!

А что именно говорила — он и не помнит. Машинку с собой особенную таскает для таких случаев, диктофон называется.

Так вот и живу. Когда нарочно так делаю, когда само по себе выходит, но любят люди ко мне свои думки да кручины нести.

А часов больше не краду, нет. Надоело, да и свои есть!