Ещё летом прочитала два замечательных романа Ирины Одоевцевой «На берегу Невы» и «На берегу Сены».

Сразу скажу, к мемуарам я отношусь не очень. Но тут совсем неожиданно книги-воспоминания пошли на ура. И дело, наверно, в том, что автор увлекательно повествует о поэтах и поэзии Серебряного века, о том времени, о котором так скучно и нудно рассказывали в школе. О времени, которое так всегда меня манило. Каким-то своим магическим флёром и литературными тайнами. Многие критики и литературоведы обвиняют Ирину Одоевцеву в излишней субъективности, недостоверности, искажении фактов реальности. Но тут же оговорюсь, поэтесса (да, да, Ирина была довольно известной поэтессой наряду с Ахматовой и Цветаевой, лучшей ученицей Николая Гумилева, просто судьба ей приготовила иной жизненный сценарий) и не клянётся в чистейшей правде излагаемых событий. В её текстах вы найдёте и фактические ошибки, и грубые неточности, но лично для меня они простительны, ведь автор и не претендует на непогрешимость, граничащую со святостью. Эти романы — превосходные художественные тексты, раскрывающие, но и в то же самое время благородно сохраняющие некоторые секреты таких великих личностей в литературе и истории нашего государства как Иван Бунин, Зинаида Гиппиус, Александр Блок, Дмитрий Мережковский, Николай Гумилёв, Осип Мандельштам и менее известные современному поколению, но столь же значимые имена, как Николай Оцупа, Георгий Иванов, Борис Зайцев, Георгий Адамович…

Ирина жила с этими людьми в одно время. Они пили вместе чай, читали друг другу стихи, смеялись над взаимными шутками, голодали и многого боялись в революционном Петербурге, «ничегонеделали» и наслаждались поэзией в годы эмиграции в Париже, они создавали кружки и издавали книги, устраивали литературные вечера и болели за будущее России. Тут и вечно молодой и пьяный Есенин, и несносный выскочка Бунин, и как всегда себе на уме Мережковский, чуть на лопнувший от зависти к Ивану Алексеевичу, когда тот, а не Он, получил Нобелевскую премию, тут и глубоко одинокая, но с невероятным чувством юмора Надежда Тэффи, и небывалой красоты и изящества Зинаида Гиппиус. Не поверите, я словно сама «заседала» на воскресеньях Зеленой Лампы, сама с аппетитом ела заячьи котлеты Диска, в фарше в которых было замешано все, кроме самого зайца, как будто наяву вновь и вновь влюблялась в иконописное лицо Гумилева- плоское, как на старинных иконах, некрасивое, но такое очаровательное, смущалась под его двоящимся загадочным взглядом, тут же восторгалась стихами такого стеснительного и робкого Мандельштама, вдохновенно читающего их словно только для меня одной, а вечером провожала Анну Ахматову по заледенелым улочкам Петербурга, украдкой рассматривая ее «гордое» лицо в свете оранжевых фонарей. …Головокружение. Да, пожалуй, именно головокружение- то состояние, которое вызывают у меня романы Ирины Одоевцевой. Но такое приятное, влюблённое, весеннее головокружение. С щекочущим послевкусием.

Именно после её книг я так увлеклась Цветаевой. Именно после ее книг я в тишине от всех сама стала писать стихи, делиться с которыми пока не готова. Именно после ее книг наши ночные беседы с мужем стали чаще и длиннее. Люблю Литературу, которая переворачивает нутро, которая дарит чувство влюблённости и нечаянной радости, которая вдохновляет на новые знания и поиски прекрасного.
Рекомендую к прочтению всем творческим и противоречивым людям, ценящим Поэзию и интересующимся прошлым России.

Люблю. Ваша Валеруша.❤❤❤